Типография

Рубрики

Сергей и Эвелина Карасевы: «Обожаем Петербург. Здесь мы дома»

Это совершенно невероятная пара. Кажется, для того, чтобы сделать интервью с Сергеем и Эвелиной Карасевыми, журналист не нужен – они так зажигательно общаются друг с другом, что достаточно просто включить диктофон и наслаждаться процессом. Тем не менее, мы вклинились в семейный диалог и задали несколько важных вопросов о Петербурге и Нью-Йорке, Олимпиаде и драфте НБА, иностранных языках и любви к переездам.

 

Visiting Sergey Karasev

- Вы сыграли свадьбу в Лас Вегасе, а церемония прошла прямо в вертолете. Как  придумали такое?

Э: Я не люблю жить по правилам, принципа делать так, как надо - для меня не существует. Хотелось сделать что-то особенное для себя. Пришли в голову такие идеи  и мы их реализовали. Получилось фантастически круто! Минимум затрат и максимум удовольствия. Очень красивая картинка даже со стороны. Мы испытали незабываемые эмоции!

С: Я бы повторил. Не факт, что с тобой, просто повторил бы (смеется).

Э: Вся церемония происходила прямо в вертолете. Регистрацию провел священник. Позже к нам приезжали ребята из Москвы, снимали про нас передачу и они снова предложили полетать на вертолете, но уже в Нью-Йорке. Так что мы любим вертолеты.

- У Эвелины были проблемы с американской визой, как удалось их решить?

Э: Да, мне не давали визу в Америку. Было два отказа. Обычно после двух отказов больше никто не рискует и не подает повторно, так как после третьего отказа нельзя подавать на визу целый год. С помощью адвокатов мы преодолели эти сложности. Но визу дали всего на три месяца, так что приходилось летать к Сергею на две недели. После этого дали визу на три года и из Америки я выехала только один раз. Сидела там, как своя.

- Нельзя было решить визовые проблемы через клуб?

С: Изначально так и действовали, а оказалось, что это неправильно. Эвелина – девушка молодая, незамужняя, поэтому в Америке считали, что она приедет и останется.

Э: У меня даже виза не как у всех. На ней написано «Visiting Sergey Karasev».

- У голкипера НХЛ Сергея Бобровского была похожая ситуация: его жене не дали американскую визу, но дали канадскую. Каждый раз, когда «Филадельфия» играла в Торонто, они до последнего сидели в аэропорту, чтобы увидеться подольше.

Э: У нас тоже был курьезный случай. В первый год в «Кливленде» Сергей готовился участвовать в «Матче всех звезд». Мы договорились встретиться на Багамах. Там +30, все располагает к отдыху, а в Кливленде и во всем штате Огайо начались ледяные дожди, отменили все рейсы.

С: У меня не было возможности вылететь из Кливленда. Я звонил своему финансисту, он нашел единственный рейс на следующее утро через Торонто на Багамы. Но я приехал в аэропорт, даю билеты, а мне говорят: «Молодой человек, у вас нет канадской визы». А я тогда играл первый год, визы ставили за 2 дня до игры. И последний шанс сорвался.

Э: Мне пришлось лететь в Кливленд. Мы на тот момент не ориентировались в Америке и сейчас я бы точно не полетела в Кливленд, не советую туда летать (смеется). Мы бы нашли другое решение.

- Кливленд – это типичная провинция?

Э: Так и есть. Два ресторана и все.

С: Если сравнивать с нашими провинциальными городами, то Кливленд – нормальный город. Есть центр города, казино, боулинг. И три стадиона подряд: баскетбольный зал, американский футбол и бейсбол.

-Получается, в маленьких американских городах ходят на спортивные соревнования, потому что им нечем заняться?

Э: Для них спорт – это прежде всего шоу. Там культ еды. В России не пускают на стадионы с едой. Там ты берешь поесть, попить и идешь со своей семьей в воскресный вечер на баскетбол. Я желаю всем российским клубам научиться болеть так, как поддерживают спортсменов в Америке.

С: А я вообще не согласен. В Кливленде любят баскетбол. Но в Бруклине и Нью Йорке просто приходят и безэмоционально смотрят матчи. В «Юбилейном» в Питере болеют в сто раз лучше!

Э: Не соглашусь. В команду пришел Ронди Холлис-Джефферсон, он был вообще неизвестен и его поддерживали с первого матча. А у нас если придет Петров/Иванов, ему и трех хлопков не подарят.

С: Ничего себе неизвестный, у него было 250 тыс подписчиков в инстаграме!

Э: Как ты можешь не согласиться, что в Америке поддерживают душевнее!

С: Потому что в Америке фейковые люди. Да, в России не во всех городах хорошая посещаемость, но в Петербурге «Зенит» поддерживают потрясающе! Я играю на площадке и я чувствую эту атмосферу.

 

«В Нью-Йорке нам было некомфортно»

- Михаил Прохоров владеет клубом НБА «Бруклин Нетс». Наверное, вы часто с ним общались?

С: За два года ни разу его не видел. Ну может быть он один раз приезжал на предсезонный сбор, но никаких разговоров никогда не было. Только с его помощниками общались.

- Как в Америке реагируют на то, что русский владеет американским клубом?

С: Если человек вкладывает душу в свое дело и любит его, то все относятся адекватно и с большим позитивом. В Бруклине произошел большой скачок, когда команду переименовали из «Нью Джерси Нетс». Очень многое изменилось. Команда стала приносить больше прибыли. Построили новый дворец, крутую тренировочную базу. Болельщики любят команду, с удовольствием ходят на матчи. Так что Прохоров все делает правильно. В Америке очень много команд, которые принадлежат разным районам. Раньше Бруклин считался криминальным, но построили новый зал и все изменилось.

- Нью-Йорк не похож на остальную Америку?

С: Скорее всего, это столица мира. В Америке очень много команд, которые принадлежат разным районам.

Э: Есть два типа людей – которые любят Нью-Йорк и которые ненавидят Нью-Йорк. На меня он не произвел большое впечатление. Когда ты сам из большого города, он удивляет меньше. На мой взгляд, он комфортен для молодых ребят, которые приехали, чтобы найти себя, повеселиться или для тех, кто уже в возрасте, богат и успешен. Семьей в Нью-Йорке некомфортно.

- С: Да, мне было некомфортно в Нью-Йорке.

- Сергей, вы родились в Петербурге, но в год уехали в Москву. Не чувствуете себя петербуржцем?

С: Скорее я гражданин мира. Но я очень культурный (смеется). С отцом с детства колесили по миру: год в Турции, Греции, Германии, жили во многих городах России. Это неоценимый опыт. Когда отец знал, что он останется в Греции, я начал заниматься с репетитором, чтобы улучшить английский. Постепенно начал разговаривать.

- Хоккеист СКА Виктор Тихонов тоже гражданин мира. Родился в Риге, жил в Финляндии, в Америке. Помимо английского, он по немного говорит на финском и немецком. А вы поймете, если с вами, например, заговорят по-турецки?

С: Да, я понимаю турецкий язык. Немного знаю греческий. По-немецки только плохие слова знаю (смеется). Еще по-сербски понимаю. От Стефана Марковича нахватался.

Э: В Америке Сергея не принимали за русского. Английский его не выдает, выглядит он как американец. Мне легче понимать европейцев, с американцами мне сложнее. А Сергей наоборот - «поющий» английский понимает, а с европейцами может задуматься.

С: Я хорошо понимаю нормальный английский, а не «поющий»! Для европейцев - английский не родной язык. Поэтому Эвелина с ними на одной волне - там она додумала, тут он - и поняли друг друга.

 

На драфт в одной футболке

- Олимпиада в Лондоне - самое яркое событие в спортивной карьере Сергея Карасаева?

С: Одно из самых ярких. Я попал туда в 18 лет. Играл немножко, но небольшой вклад в победу внес. Олимпийская атмосфера не сравнится ни с чем.

Э: А драфт?

С: Мы не понимали, что такое драфт. Не прочувствовали всей сути этого события. Сейчас понимаю, насколько это серьезно и круто.

- Наталья Антюх рассказывала, что в Олимпийской деревне в Лондоне все бегали за кофе в Макдональдс. Правда?

С: Да мы жили в Макдональсе! Он же бесплатный был. К тому же я самый молодой в команде. Ребята говорили: «Шуруй - нам надо вот это, это и это». Я собирал портфель и шел в Макдональдс. Олимпиада - это здорово. Общение между разными странами, разными видами спорта. Если есть такая возможность - нужно туда ехать. Жаль, что у многих наших зимних спортсменов не получилось попасть на Олимпиаду. Очень круто пропустить такое через себя.

- Вы говорили, что самые шикарные эмоции от открытия и закрытия Игр. Когда отбирают флаг - это обнуляет эти эмоции?

С: Это очень неприятно. Бьет по самооценке и самолюбию. Но сердце не забрать. Люди, которые приезжают на Олимпиаду, все равно знают, какую страну они представляют. И все болельщики знают это.

Э: Молодцы хоккеисты!

С: Да не только хоккеисты. Все ребята, которые поехали, которые представляли страну. Всем им огромное спасибо.

- Известно, что на драфте представители клубов много общаются с игроками, которых хотят выбрать. Какие вопросы они задают? Они вам идиотскими не казались?

С: На тот момент они мне действительно казались идиотскими. Вживую я не общался - созванивались по скайпу. В тот год летом у меня была и Универсиада, и национальная сборная. Мы и с Эвелиной часто общались по скайпу. С менеджерами команд тоже. Они почти ничего не спрашивали про баскетбол - говорили про семью: «Как отец? Как мама? Как сестра? Чем ты занимаешься в свободное время?». Про баскетбол они и так все знают. Скаутируют тебя с определенного возраста. Перед драфтом им важнее узнать, как у спортсмена дела в семье. В Америке очень важна репутация - и твоя, и твоей семьи, ведь она переходит на клуб.

Э: Это обычный профессиональный подход. Просто в России этот момент потерян. Спортсмены считают: «Я играю, получаю большие деньги, я уже большой молодец». В Европе люди, чтобы получить эти деньги, прикладывают для этого много усилий - строго соблюдают режим, например.

С: От многого отказываются.

Э: А у нас в России такого понятия еще нет, но оно постепенно появляется. Вижу это по тем баскетболистам, которые скоро завершат карьеру. Они провели молодость по-другому, но сейчас к ним пришло понимание, что нужно вкалывать, нужно создавать правильную атмосферу вокруг себя и своей семьи, вести себя соответствующим образом. Это большая школа. Сергей, кто до тебя был на драфте от России?

С: Киря (Андрей Кириленко - прим. авт.), Ярослав Королев.

Э: Понимаете, какой это промежуток по времени? Десятилетие! Не каждый год российские игроки ездят на драфт НБА. Поэтому и понимание низенькое. У нас и на 10 процентов не было понимания, что происходит - как надо готовиться, что делать.

С: Чтобы вы понимали, как я поехал на драфт: мы были на сборах в Новогорске. Ночью мне позвонили и сказали, что в девять утра самолет в Америку. На следующий день драфт. Всю ночь ситуация менялась - то мне говорили, что я еду туда, то все отменяли. В итоге в 7:30 позвонили: «Ты все-таки летишь».

Э: Он чуть не опоздал на рейс, костюма у него не было!

- Там нужен костюм?

Э: Это важное событие для всей жизни. Туда с семьями приезжают, понимают, что в этот момент решается судьба. Сергей прилетел в одной футболке и спортивных штанах. Побыл там и улетел - какое тут осознание, о чем речь.

- Как решили вопрос с костюмом?

Э: Агенты решили.

 С: Привезли на два размера больше, обувь тоже на два размера больше. Так впопыхах и прошел драфт. Утром прилетел, заехал в гостиницу, помылся, надел костюм - поехал на драфт. Меня выбрал «Кливленд», дал обязательное интервью, сел в машину и поехал в аэропорт улетать в Россию.

- Быстро.

С: Очень быстро! Это была моя самая короткая поездка в Нью-Йорк. 5-6 часов получилось.

- Как готовить своего ребенка к драфту? Интервью репетировать?

Э: Нет, конечно. Надо досконально выбирать агента. Если ребенок этим летом выходит на драфт - нужно ехать в Америку и показывать его. Чтобы он работал во всех возможных тренировочных лагерях. Чтобы скауты других команд его видели, чтобы он был на виду. Там много подводных камней. Обо всем не расскажешь, но делать надо точно не так, как было у нас. Мы - антипример.

- Но Сергея же выбрали. И выбрали довольно высоко.

Э: Можно было и выше. Если бы он сделал все правильно, был бы не 19-й драфт-пик. Что прошло - не изменить. Просто нужно делать выводы. Мы это запомнили.

 

 

Девятнадцать чемоданов и машина на пароме

- Сергей говорил, что его любимый город Барселона, а Эвелина обожает Рим. Откуда такое несоответствие?

Э: У нас много несоответствий!

С: И мало соответствий! Могу сказать, почему люблю Барселону. Там обалденный парк аттракционов и открытый аквапарк.

- Какой аттракцион из Барселоны запомнился больше всего?

С: Эвелина знает. Тот, где она кричала: «Давай прокатимся без рук!». Там стартуешь с места со скоростью порядка 150 километров в час.

- Любите экстрим?

С: Люблю американские горки. Обожаю скорость, машины. Предпочитаю активный отдых.

- И как отдыхаете активно?

С: Сейчас с дочкой постоянно. Выбираемся поесть куда-нибудь, иногда гуляем.

Э: Активный отдых! (смеется). За город ездим, в кино ходим. В Петербурге зимой особо не погуляешь.

- Каково быть женой известного спортсмена. Поклонницы не достают?

Э: Это меня совсем не беспокоит. Здорово быть рядом с хорошей женой! Не каждая девушка сможет стать супругой спортсмена. Почему у хороших спортсменов жены - чаще всего интересные личности? Потому что девушка, которая может организовать только свою жизнь - не справится. Ты берешь на себя ответственность за себя, за него и за всю семью. Спортсмены акцентированы на результате. Жена дана для того, чтобы все обустроить, создать. Есть девушки, которые плохо относятся к переездам. Для них это большой стресс, они наматывают сопли на кулак. Мне хоть сейчас скажи - завтра едем в Краснодар. Хорошо, едем. На Луну - значит на Луну.

С: Переезжать мы любим.

Э: Да, я люблю переезды! Есть впечатление, что женой спортсмена быть просто, легко и здорово. Сидишь - в ладоши хлопаешь и все. На самом деле это не так.

С: Да ну, - весело!

Э: Каждая девушка должна понимать, на что она идет, быть сильной личностью. Слабые жены - слабые спортсмены. Если женщина не может направить - она не даст мужу нужной энергии. Жены тех выдающихся спортсменов, которых я знаю, импонируют мне еще больше, чем их мужья!

С: Мне тоже жены больше импонируют! Шучу.

Э: По чувству юмора есть большие вопросы.

- Какой переезд был самым сложным?

Э: Мне вообще несложно. Собрать за ночь вещи и уехать из Кливленда в Нью-Йорк. После трех лет в Нью-Йорке перевезти ребенка с колясками в Петербург. Что тут сложного? Это рутина. Отношусь к ней легко. Из Нью-Йорка мы с ребенком прилетели на месяц в Майами, а потом отправились в Россию. Это же не проблема. По-настоящему задеть меня могут только неприятности со здоровьем. Все остальное - решаемо. Если Сергей куда-то летит - мы летим с ним.

- Сколько чемоданов нужно упаковать, чтобы переехать из Нью-Йорка в Петербург?

Э: Десять-пятнадцать.

С: Чего?!

- Один Сергея, остальное - ваше?

Э: Нет-нет, у Сергея тоже много вещей. Он шопоголик! У нас весь балкон в чемоданах. Из Америки мы привезли машину, заполненную вещами. И много чемоданов.

С: Девятнадцать чемоданов. А машина плыла на пароме. Примерно две недели до Финляндии.

Э: Просто очень не хотелось расставаться с машиной.

С: Набили автомобиль. Забрали все до последней мелочи.

Э: Да, я такая.

С: Даже свечки забрали...

Э: Да не свечки! Очень красивый декор, которого нет в России, а в Америке он доступен. Не хотелось его оставлять. Забрала его с собой и горжусь этим!

- А как с мебелью поступили?

Э: Просто отдали.

С: Там же квартиры пустые - ты всю мебель арендуешь.

Э: Арендовать невыгодно - покупаешь. Икея - лучший друг.

 

 

У кого больше обуви?

 

- Насколько легко далось возвращение в Петербург? В плане климата у нас специфический город - зима до конца марта бывает.

С: Мне легко далось!

Э: А мне вообще супер! Я же здесь жила.

С: Домой вернулись. Здесь все родственники.

Э: Обожаю Петербург. Возвращение было выбором Сергея, но здесь действительно здорово находиться. Ощущение дома ни за какие деньги не купишь. Да, а Нью-Йорке есть Брайтон-бич, много русифицированного, но ты там не свой. А климат... Я на нем выросла, мне комфортно. Отсутствие солнца не смущает...

С: Что? А зачем ты шесть раз за год на море ездила?! (общий смех)

Э: У нас маленький ребенок, это инвестиции в ее здоровье. Это самое важное.

С: Все для нее.

Э: Ребенку необходим витамин D, поэтому мы часто уезжаем, когда Сергей едет на сборы или затяжные выездные матчи.

- Сильно изменилась жизнь после рождения дочери?

Э: В первый год сильно. Сейчас все вернулось на круги своя. Я очень рада, что у нас появилась дочь. Она принесла нам новую жизнь и новые эмоции. Всей нашей большой семье. Сплошное удовольствие наблюдать за тем, как она взрослеет.

- Сергей Семак рассказывал, что когда дома был маленький ребенок, он иногда «дезертировал» на базу, чтобы немного поспать в спокойной обстановке. У Сергея Карасева тоже были такие мысли?

С: Нет, у меня все нормально. Эвелина знает, что утром мне надо спать, день между тренировками тоже нужно спать. Мелкую почти не вижу. Иногда она заходит: «папа, папа!». И папа дальше спит. В этом плане - профессионализм.

Э: У нас один ребенок, а у Сергея Семака многодетная семья. Возможно, когда много детей - это совсем другой формат.

С: Когда будет много детей, я тоже буду оставаться на базе!

Э: У нас много не будет!

- Правда, что не хотите отдавать дочь в баскетбол?

Э: Наша дочка категорически не пойдет. Я сама играла - конечно, это многое дает. Вливаешься в женский коллектив, учишься взаимодействовать с другими людьми. Но я хочу, чтобы она занималась танцами, была более женственной, учила языки. Дочь будет в спорте, но не в мужском. Этого не надо. У нас папа - баскетболист. Если будет мальчик - сам бог велел. А девочка - нет.

- Баскетбол - мужской вид спорта?

Э: Конечно! Женственности он точно не добавляет. Я вовремя из него ушла. Это мышцы, большие плечи. Некрасиво в моем понимании женской красоты. Нет, если Милене будет очень нравится и она будет болеть баскетболом... Она будет пробовать все, но я бы не хотела, чтобы дочь была профессиональной баскетболисткой.

- Это правда, что у Сергея больше пар кроссовок, чем у Эвелины - туфель?

С: Нет!

Э: Да! Мне кажется, у Сергея больше обуви.

С: Давай скажем, что поровну.

Э: Сейчас уже поровну. А когда он жил в Америке, ему было нечего делать и он скупал все обувные марки. Потом дарил. У него такой формат. Я не за количество, скорее за качество. Если покупаю какую-то вещь, значит она мне нравится, буду ее носить. Очень редко могу купить «маст хэв».

- Где хранятся миллионы кроссовок Сергея Карасева?

Э: Даже не знаю, как сказать...

С: Да по квартире они разбросаны!

Э: Внутри кровати встречаются его кроссовки, на балконе, в чемоданах, на антресолях. Их очень много.

С: Да и размер немаленький - много места занимают.

Э: У баскетболистов отдельная фишечка по поводу кроссовок. Они их обожают, любят разные, даже совершенно ненормальные. Я бы на такие ни разу в жизни не посмотрела, а они считаются самыми модными.

- Сейчас Сергею поставляют кроссовки технические спонсоры. Как обстояли дела с обувью раньше? Сложно было найти нужный размер?

С: В клубах выдавали несколько пар на сезон. А так все деньги на кроссовки и уходили. Питались «дошираками», зато ходили в модных кроссовках.

Э: Это к вопросу о профессионализме.

С: В шестнадцать лет ты не думаешь о питании.

Э: В России не думают, а в Европе очень даже думают.

С: В Европе тоже не особо. В Америке думают.

Э: Спирик (Павел Спиридонов, бывший нападающий «Зенита» - прим. авт.) рассказывал, что он не мог есть то, что ему готовили на базе, когда он играл в Израиле. Привык к нормальному питанию.

С: Это уже не дети. Когда тебя кормят хорошей едой - привыкаешь. А когда тебя не кормят нормально, и тебе нужно что-то съесть - в 15 лет можешь только доширак себе заварить. Вот и все. Разговор не о том, что тебе нравится, а о том, что ты можешь себе позволить.

- Что сделали с машиной, врученной вам, как MVP Матча звезд Единой Лиги ВТБ?

С: Ее должны будут привезти на днях. Пока даже не знаю, где она. Говорят, в Москве.

- Там действительно ручная коробка передач?

С: Да, я ее с первого раза завести не смог. Увидел три педали и понял, что это не для меня.

- Значит, действительно велик шанс, что он уйдет к отцу?

С: Или к деду. Посмотрим. Найдем, куда ее пристроить.

- Можно разыграть, как это недавно сделал Ковальчук и деньги пустить на благотворительность.

С: Можно сделать и так. Но для начала нужно ее получить. Вряд ли буду на ней кататься - просто не смогу.

 

Счастливая «семерка»

- В НБА играли под десятым номером, а в России снова взяли седьмой. Он с вами с детства?

С: Да, с детства. Я бы и в Америке играл под седьмым, просто возможности такой не было. В «Кливленде» он был увековечен, под ним нельзя было играть. А в «Бруклине» был Джо Джонсон. У меня не было шансов забрать у него седьмой номер. Но здесь точно седьмой. И если обратно поеду - буду требовать «семерку».

- Почему?

С: Это мой счастливый номер.

- Под десятым номером играл отец?

С: Да, под десятым, четвертым и двенадцатым. Еще у Эвелины «десятка» - любимый номер. Поэтому я его и выбрал.

Э: Теперь я ничего не говорю. После того, как посоветовала ему взять десятый номер и это стало не самым удачным ходом. Раньше могла что-то по игре посоветовать, но сейчас уже нет. Не мое дело. Раньше мне казалось, что это имеет место быть, но сейчас - нет. Возраст.

- Многие спортсмены, у которых отцы играли на высоком уровне говорят, что папа их главный кумир.  У вас также?

С: Когда ты с отцом все время на тренировках и играх, разве может быть по-другому? Конечно, можно сказать банальность, что мой кумир Майкл Джордан. Да, ты смотришь НБА, что-то берешь, за чем-то следишь, но отец учит с детства. Тем более, отец достиг таких результатов, что хочется равняться на него, и превзойти.

- Отец относится к вам жестче всех в команде?

С: Конечно. Так всегда. И это правильно. В плане мотивации - он хочет, чтобы я был лучшим. Плюс по отношению к партнерам по команде это правильно. Нельзя сюсюкаться с сыном и раздавать подзатыльники другим. Он может мне указать на ошибку гораздо жестче, чем другому игроку. Вот и все.

Э: Почему Сергею дан такой отец? Потому что Сергей не пользуется этим. Он такой человек, с которым комфортно играть в команде. Многие в наше время «selfish» - для себя. А Сергей при возможности брать на себя все, что угодно, этого не делает. Потому с ним и комфортно. Знаю это из общения с другими игроками. Поэтому и получается такой тандем, что Василий Карасев кричит на Сергея настолько громко, что наши друзья бывают в шоке.

- Когда тренер кричит на игроков во время матча - это вообще работает? Кажется, что они кричат больше для того, чтобы выплеснуть свои эмоции.

С: Конечно, доходит! Иногда лучше наорать в тайм-ауте, чем сесть и что-то непонятное нарисовать. Да, на последних секундах матча, когда нужна одна атака, можно что-то и нарисовать. А во время игры лучше взбодрить, чем сказать что-то невнятное. До игроков так быстрее доходит. 

 

Сергей Яременко

 

Назад к рубрике